художник, сеошник, лентяй

Ион и Лука. Часть 7

Лука.
С тех пор как я оказался здесь прошло шесть лет. Страх неверия быстро сменился радостью осознанию. После тысячилетнего пребывания в уверенности своего могущества, я действительно стал смертным. Конечно, не точно так, как они. Чуть медленнее старение, чуть быстрее движения, чуть острее чувства. Шесть долгих лет я добивался всего сам. Я начал с самого дна и избегал греха. Вознаграждением мне стало новое чувство - любовь. Я любил эту земную жизнь. И она ответила взаимностью, подарив мне чувства Наны. Мне посчастливилось встретить свое проклятие и получить возможность искупить свой грех. Я стремился стать хорошим человеком. Запирая воспоминания о прошлой жизни на сотни сложных замков в глубинах моей обугленной души, я мечтал начать все с чистого листа. Для тех, с кем свела меня судьба, я просто молодой человек со странным цветом глаз и парой удачных романов. Я не богат, но и не бедствую. Моя жизнь вошла в колею, а память услужливо прятала ключи от опасных замков.
Появление Иона все перевернуло. Мой хрупкий, но устоявшийся обман теперь каждую секунду находится под угрозой. В его глазах я вижу свое настоящее отражение - опасное чудовище. Во мне закипает ярость. Закипает голод. Давно забытый вкус и давно забытые чувства. Присутствие Иона напоминает мне раз за разом, что я никогда не стану человеком, что никогда им и не был. От осознания того, что он общается с теми, кто мне дорог, сводит скулы. 
Быть человеком не просто. А еще труднее пытаться им стать, когда за твоей спиной скалится осязаемая тень прошлого. Мне стало сложнее себя контролировать.
Я не могу расслабиться ни на минуту. Я стал раздражительным и друзья заметили это. Я огорчаю их. Но Ион открыл все двери, и воспоминания и забытые эмоции хлынули разрушительной волной, разрушая на своем пути все хрупкие мостики, что я успел возвести.
Я снова чувствую себя солдатом. И не могу этому противиться. Едва зародившийся во мне человек протестует. Но что его протест по сравнению с врожденным повиновением. Ион видит эти попытки и только шире и злее улыбается. Он подавляет мою волю. 
Я ненавижу Иона.

Ион.
Я никогда не был храбрецом. Нахальным-да, но не храбрым. Создавая новое подразделение, я в первую очередь стремился обеспечить охрану себе. Как и любой из нас, я был сильным.
Но он... Он был лучшим из лучших. Поэтому я и забрал его себе. Моя работа - шевелить мозгами, и сколько бы я не просчитывал ходов этой вечной игры, ни в одном из них не было даже предположения, что его не будет рядом. Сам себе не отдавая отчета, я поклонялся ему... Работая с ним, я чувствовал себя сильнее, храбрее....
После его казни, я был настолько поражен и подавлен, что не смог восстановить прежний порядок.
И не предвидел засады Защитников. А должен был. Несколько лет изощренных ангельских пыток, и вот я смертный. 
Мне никогда не нравился мир людей. Избалованные святым покровительством животные, возомнившие себя богами. Гордецы, которым мы позволяем жить, только из-за того, что Он защищает их. 
Никогда я не испытывал большего страха, как в первые дни человеческой жизни. Но мозги снова сослужили мне службу, и я быстро добился высот этого никчемного мирка.
Выживание не смогло победить отчаяние. Тоска превратилась в черную депрессию.
Я медленно уничтожал свою смертную оболочку наркотиками и алкоголем. Тонким лезвием делая надрезы и глядя как алая кровь капает на кафель, я боялся завершить начатое. 
Я не был храбрецом. Я не был уверен, что это поможет вернуться. Тогда, стоя в луже собственной крови, я чувствовал себя бесконечно одиноким.
Во мне проснулась надежда лишь в тот день, когда я вновь встретил его. Там, на старом мосту, я почувствовал, что все еще жив, что я не один.
Я заставлю его. Мы вернемся. Я очень устал. Я не хочу оставаться человеком.

Back to Top